Федерация или распад?

Вадим Штепа.

russia-puzzle

Некоторые одномерно мыслящие личности с появлением нашего портала принялись донимать меня, как его редактора, вопросом: так чего же вы все-таки хотите? Удержать федерацию или развалить Россию?

Еще в старшие школьные годы я думал, что с марксизмом-ленинизмом покончено. Ну не может эта абсурдная теория более никого вдохновлять! Однако, как оказалось, может и поныне…

Марксисты-ленинисты учили детерминизму. То есть исторической предопределенности. Мол, человечество развивается по единым законам и всё вместе должно рано или поздно прийти к коммунизму.

На самом деле, никакого детерминизма нет. В истории царствует госпожа Свобода. Если одна страна вбила себе в голову «построение коммунизма», это вовсе не значит, что другие обязаны разделять ее убеждение.

Это можно применить к любым идеологиям – и к федерализму в частности. Хочет какая-то страна стать федерацией – это решают сами ее граждане. Хочет развалиться – решают они же, а не какие-то общеобязательные «законы».

Поэтому утверждения типа «Россия всегда будет империей» или «рашка обязательно развалится» мне представляются одинаково ложными попытками указывать истории, как ей быть.

Относительно российского будущего – я сторонник здоровой исторической непредсказуемости. Захотят свободно избранные парламенты будущих российских республик (а все регионы должны стать республиками) заключить между собой новый федеративный договор – замечательно. Пожелают остаться независимыми – это их суверенное право.

Насчет федерации у меня есть несколько соображений, которые часто игнорируются сторонниками «империи ради империи» или «распада ради распада».

Всякая нормальная федерация создается в интересах ее участников. В свое время американские штаты и германские земли решили, что они будут чувствовать себя свободнее в федеративном сообществе, нежели по отдельности.

И, кстати, швейцарские кантоны. Руководитель русской редакции Swissinfo Игорь Петров заметил на нашем портале: «Опыт Швейцарии как раз и говорит – чем больше у регионов политических, экономических и налоговых свобод, тем сильнее у них, как бы парадоксально это ни звучало, мотивация как раз и оставаться в стране, которая им эти свободы гарантирует».

Например, в Калифорнии совершенно свободно действует Движение за независимость Калифорнийской республики. И никакому ФБР не приходит в голову преследовать его лидеров за «призывы к нарушению территориальной целостности», как преследуются регионалисты в России. Просто само это калифорнийское движение у большинства жителей штата вызывает скорее ироничное отношение. Да, Калифорния платит много налогов федеральному центру. Но с другой стороны – именно там расположены Силиконовая долина и Голливуд – безусловные бренды США. И их представители предпочитают сохранять общеамериканское лидерство, а не только калифорнийское.

В 1990 году губернатором Аляски был избран представитель Партии независимости этого штата Уолтер Хикл. Однако вместо политического сепаратизма он сосредоточился на экономике и построил довольно уникальную модель, при которой ресурсы штата находятся в общественной собственности его жителей, а федеральному центру платится лишь 10% налогов. До Хикла многие аляскинцы предпочитали переезжать в другие штаты, а при нем наоборот – на Аляску потянулись новые переселенцы.

Вот это и есть пример адекватного понимания федерации – она не «удерживает» свои субъекты силой, но умеет заинтересовать их преимуществами совместного существования.

Но в нынешней России такой подход выглядит какой-то извращенной пародией. Например, президент Путин называет Чечню «примером федерализма». Конечно, вотчина Рамзана Кадырова абсолютно заинтересована состоять в РФ – она получает за это многомиллиардные дотации. Но только берутся они за счет ограбления других российских регионов.

Вопрос о том, возможно ли превращение России в полноценную федерацию, остается исторически открытым. Очевидно, что без преодоления имперского гиперцентрализма никакое движение в эту сторону невозможно. А гиперцентрализм по закону маятника чаще всего сменяется распадом. Но предопределенности в истории все же нет…