ural

История Уральской республики

Дмитрий Сарутов.

ural

Наверное, для понимания того, чем является современный уральский регионализм, не нужно углубляться в события многотысячелетней давности, а стоит сконцентрироваться на взаимодействии славян с Уралом. В “Повести временных лет” среди данников Руси X века упомянуты Пермь и Печора. Первые военные походы в XI-XII вв. на Северный Урал совершают новгородские ушкуйники, в результате чего местные аборигены попали в данническую зависимость от Новгорода. В начале XIII в. ещё до монгольского нашествия в борьбу за Урал включаются владимиро-суздальские князья, преемниками которых стали князья московские. Однако длительное время им не удавалось взять верх над новгородцами.

В конце XIV в. Москва решает включить soft power и посылает в Пермь Вычегодскую христианского миссионера Стефана Пермского. Сохранились предания о жестокостях Стефана при борьбе с язычеством, в частности весьма любопытные слова местного жреца Пама-сотника: “Не слушайте Стефана, который пришёл от Москвы. Не оттуда ли к нам тягости приходят, дани тяжкие и насилие, тиуны, и доводчики, и приставы?”

В начале XV в. здесь начали появляться первые русские поселения: 1409 г. – Анфалов городок, основанный новгородским воеводой, перешедшим на службу Москве, в 1430 г. вологодскими купцами основан Соликамск, что фактически положило начало славянской колонизации Урала. Во второй половине XV в. Московское княжество было уже достаточно сильно, чтобы бороться и с Казанским ханством, и с Новгородом, после победы над которым в 1471 г. на следующий же год был организован поход в Пермь Великую, в результате чего та перешла под власть Москвы. В 1489 г. пала Вятка, в результате чего для Урала не осталось никаких славянских альтернатив Москве.

В 1552 г. пала Казань, через 5 лет московское подданство приняли башкиры. Таким образом всё Приуралье оказалось под Москвой и уже ничто не мешало славянской колонизации этого региона. Иван IV даровал поморскому роду Строгановых обширные земли на Каме, где те начали строить свою промышленную империю. В том же XVI в. славяне начинают осваивать и Южный Урал, арендуя земли у кочевавших башкир, однако нередко такие отношения выливались в вооружённые столкновения. В 1581 г. нанятые Строгановыми волжские казаки во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем начали поход за Урал, который завершился присоединением Зауралья и Сибири к России.

Вообще, поход Ермака не был первым вооружённым походом славян за Урал, ранее туда ходили и новгородцы, и московиты, даже одерживая там победы, но закрепиться там не удавалось. После похода Ермака началась активная колонизация Зауралья. Особенностью этой колонизации было то, что Урал заселялся с севера, и основной поток переселенцев шёл с северо-восточных губерний – Архангельской, Вологодской, Вятской, Новгородской, что на несколько веков предопределило язык, на котором говорили уральцы – вариант северного наречия. Произошедший в середине XVII в. церковный раскол также сыграл свою роль в судьбе Урала – убегая от жестоких гонений в России, староверы стремились на восток, на Урал и в Сибирь, где к ним относились более толерантно. Так на Урале появилась своя особая традиция вольнодумства и оппозиционности российскому правительству.

В начале XVIII в. после поражения в войне Россия оказалась перед необходимостью модернизации. Особая роль в этом процессе была отведена Уралу. Так началась масштабная индустриализация. Многое изменилось тогда здесь: появились Демидовы, были установлены особые порядки, по которым Урал фактически получил автономию в составе империи (уральский писатель Дмитрий Мамин-Сибиряк назвал это “государством в государстве”, а современный писатель Алексей Иванов окрестил “горнозаводской державой”), прибывали новые люди (одним из них был Василий Татищев – историк, географ, основатель Екатеринбурга и Перми, а также человек, первым распространивший башкирское название Урал на весь горный хребет).

Также Урал в то время особенно активно использовался как место ссылки, хотя таковым вообще он стал гораздо раньше. В 1773-1775 гг. по Уралу и Поволжью прокатилось Пугачёвское восстание, вызванное недовольством яицких казаков шагами российского правительства по ущемлению их самоуправления. Воевали все – и казаки, и башкиры, и рабочие, и крестьяне. Восстание было подавлено, а для забвения этих событий было принято решение переименовать реку Яик в Урал, и, соответственно, яицких казаков в уральских. Также за особые заслуги по самоорганизации обороны от пугачёвцев владельцу нескольких заводов Алексею Турчанинову был пожалован дворянский титул.

В XIX же веке начинает сказываться технологическое отставание, и Урал погружается в перманентный социально-экономический кризис, который не был разрешён ни военным положением 1830-х гг., ни либеральными реформами Александра II. Только ближе к концу века технологическое отставание начинает преодолеваться (первая железная дорога на Урале построена в 1878) и складывается капиталистический строй.

Начало же века XX ознаменовалось бурным экономическим ростом, который снова был прерван войной. А затем вспыхнула революция. Вообще, тогда на Урале происходило много всего, но в рамках заданной темы, наверное, стоит прежде всего остановится на уральских областниках.

В августе 1918 года контроль на большей частью Урала получило Временное областное правительство Урала, что фактически и послужило прологом для появления уральского областничества. Подобные веяния шли из Сибири, где областническая традиция уже насчитывала более полувека. 12 ноября С.А. Груздев читает двухчасовой доклад “Урал и его будущее”, где активно отстаивает идею автономии Урала, причём как автономии от центрального российского правительства, так и от Сибири (последнюю он и вовсе обвинял в захватнических тенденциях). Затем уже 18 ноября в Екатеринбурге начинает выходить демократическая, областническая газета “Урал”, во главе которой стояли С.А. Груздев, А.Д. Дианов, А.А. Кощеев, И.Ф. Кусов, В.А. Черноскутов, а также активно публиковался полярный исследователь, этнограф К.Д. Носилов. Удивительно то, что об этих фамилиях до сих пор современные уральские регионалисты не особо-то и вспоминали, во многом изобретая велосипед заново. Видимо, серьёзно сказалась советская цензура, хотя газета “Урал” успела пострадать и от цензуры колчаковской. В целом взгляды тогдашних уральских областников не отходили от провозглашённого белыми принципа единонеделимости (“Урал как штат единой Великодержавной России”), к тому же границы уральской автономии предполагались крайне широкие – от Арала до Северного Ледовитого океана, и от Вятки до Оби. Фактически последний пункт уже выполнили коммунисты, создав гигантскую Уральскую область, существовавшую в 1923-1934 гг.

С приходом большевиков на Урале начался слом практически всего – на юге шло расказачивание (у казаков отняли гору Магнитную), шла новая индустриализация, урбанизация, прибывали новые потоки иммигрантов, размывался традиционный уральский говор. Казалось бы, что от прежнего Урала совсем ничего не останется, однако тут парадоксальнейшим образом появился писатель Павел Бажов. Будучи сам большевиком и активным участником революции, этот сын горного мастера с турчаниновских заводов собирал фольклор и создал сборник сказов “Малахитовая шкатулка”. Сквозь советскую толщу через Бажова прорвался голос народного Урала. Впоследствии его произведения для уральцев во многом стали духовным ориентиром, а образ Данилы-мастера стал образом уральца-труженика. В годы Второй Мировой войны на Урал были эвакуированы промышленность и население из западных районов СССР, многие уральцы пошли воевать, в том числе был сформирован отдельный Уральский добровольческий танковый корпус, исключительно из уральцев, обмундированный и даже вооружённый уральцами. Немецкая разведка окрестила его “Schwarzmesser” – “Чёрные ножи”.

Уже ближе к концу XX в. в годы Перестройки на фоне социально-экономического кризиса Урал снова просыпается, идя в авангарде процессов реформ и демократизации. В Москве к власти приходит уралец Ельцин, в апреле 1991 Свердловская область оказывается единственным регионом РСФСР, в котором менее 50% избирателей проголосовало за сохранение СССР. “Мы всегда думали, что свобода придёт с Запада. А она пришла с Урала” – слова одного из создателей Музея Ельцина Павла Лунгина.

Также здесь появляется один из самых радикальных феноменов эпохи реформ – Уральская Республика. Начиналось всё с Антона Бакова, который в 1991 году вместе с В.В. Никифоровым начал выпускать журнал “Уральский областник”. Обложка журнала была выполнена под цвета бело-зелёно-чёрного флага, который для уральских регионалистов стал общепринятым. Также в 1991 году Баков выпустил альтернативную валюту – уральские франки.

В 1993 году велась работа по созданию новой Конституции России. Один из вопросов – отношения регионов между собой. Национальные республики ещё в 1990 провозгласили свои суверенитеты, что было подтверждено в 1991 поправками в Конституцию. Это фактически создало привилегированное положение республик по отношению к другим регионам, исходя из чего и решили действовать на Урале. 25 апреля 1993 жители Свердловской области голосуют за уравнивание областей в правах с республиками, 1 июля облсовет провозглашает Уральскую Республику, 14 сентября главы 5 уральских областей подписывают декларацию о намерении создать Большую Уральскую Республику, 27 октября облсовет утверждает уже проект Конституции Уральской Республики, которая вступает в силу 31 октября, 8 ноября Конституцию выносят на референдум 12 декабря. Однако 9 ноября выходят указы президента Ельцина о роспуске облсовета и отстранении от должности губернатора Росселя. До сих пор ведутся споры, почему же Ельцин, высказывавший поддержку Росселю, принял такое решение. Есть мнение, что он поддался влиянию своего окружения, которое считало, что регион с преимущественно русским населением не может быть республикой.

История Уральской Республики на тот момент закончилась, однако идея осталась жить. Практически сразу же после тех событий Россель создал движение “Преображение Урала”, с которым в 90-х, используя автономистскую риторику, побеждал на выборах. В начале 2000-х была попытка создать “Уральское республиканское движение”. На ниве этой идеи пошло и народное творчество – екатеринбургский политолог Фёдор Крашенинников написал книгу “После России”, в которой независимая Уральская Республика противостоит великорусской агрессии. Вообще, в среде уральских регионалистов есть несколько течений с разными подходами к разным вопросам и разными акцентами – областники, республиканцы, националисты.

Зачастую, как и всех регионалистов, их обвиняют в сепаратизме, но его целесообразность всегда была крайне дискуссионным вопросом. Есть и те, кто из-за подобных разговоров попал под репрессии – так, на челябинского блогера Алексея Морошкина в 2015 году было заведено уголовное дело за призывы к отделению Урала от РФ, но в ходе рассмотрения дела в суде Алексей был освобождён от ответственности и приговорён к принудительному психиатрическому лечению. Летом 2016 года “Мемориал” признал его политзаключённым. Группы и аккаунты уральских регионалистов в соцсетях постоянно блокируются. Однако, уральцы не оставляют идею о собственной самостоятельности, то и дело в Екатеринбурге на общественных мероприятиях появляется бело-зелёно-чёрный флаг (один из последних таких случаев – “Русский марш”-2016), да и в местных СМИ то и дело эта тема всплывает – то ли с тревогой, то ли с надеждой.